Лакмус

Кстати, ковидиотия может послужить прекрасным тестом на уровень развития общества.

Пока плебс будет терпеливо сносить все идиотские ограничения, которым его подвергают - это стадо, а каждый отдельный его представитель - быдло.

Как только народ начнет карантин массово саботировать, и жестоко пиздить тех, кто его попытается к чему-либо принудить - можете открывать шампанское. Значит, быдло эволюционировало в людей, и у нас наконец родилось пресловутое гражданское общество.

Правда, варп мне подсказывает, что этого нам ждать ещё долго.

Ковидиотия

Истерика всемирного масштаба, которую ухитрились раздуть вокруг банального ОРВИ, наглядно показывает, насколько звание Человека Разумного не соответствует действительности. И хоть человечество и научилось делать космические корабли и атомные электростанции, в глубине сознания большинство людей до сих пор сидят в пещере вокруг костра, пугаются теней, которые сами же отбрасывают, и, развесив уши, слушают басни шамана об этих тенях.

И никому, чсх, не приходит в голову банально взять и сравнить сегодняшнюю "пандемию" с реальными эпидемиями чумы, оспы, холеры, испанки, имевшими место в прошлом. Никому не приходит в голову взять калькулятор и посчитать процент умерших от пресловутого вируса что по отдельным странам, что от всего населения планеты в целом.

Нет, куда там. Шаман же сказал, что тень на стене - это страшный дух Ко Вид, а потому надо надеть намордник и так сидеть, чтобы его отпугнуть.

Дикари с космическими ракетами и ядерным оружием, да. Печальное зрелище.

Презабавнейший экземпляр

После изгаженной ими украинской вышиванки, после изгаженной ими украинской истории, после изгаженного ими украинского языка, после изгаженного ими названия Украина и украинец, изгажен ими же и праздник Покров. Это теперь отметка нацизма. Вышиванка, мова, Покрова... И отстирать это уже не получится.

Ой вэй, страсти-то какие. Но кто же у нас так сурово-то украинцев, обличает, а?

Кто? Советский человек. Сын грузина и русской родившийся в Казахстане, имеющий родственников в России и Грузии, живущий на Украине с 1967 года. Красный по политическим убеждениям. Склонен к истерике и шатанию от крайности к крайности.

Божечки-кошечки, какая прелесть, а. Престарелый полудурок, родившийся в Казахстане полугрузин-полукацап, позавчера в Украине приблудившийся, уже не просто учит жить - а в открытую поливает дерьмом людей, на земле которых он живёт - при том, что его сюда, тащемта, никто не звал. И смело рассуждает об их языке, истории, праздниках и даже национальном костюме - к которым этот обнаглевший понаеха не имеет вообще никакого отношения.

Это все, что нужно знать о ватных антифошыздах, да.

О протестах

Что говорит нам опыт Беларуси и Хабаровска?

Безоружный протест = бесполезный протест.

Власть по-прежнему рождает винтовка, а хотя бы и кирпичи с коктейлем Молотова - но явно не размахивание флажками и не толчея на улицах.

Прядь о Нафи сыне Хрекира (из саги о Свиннлауге Свиной Печени)

Был некто по имени Хрекир из Хаврефьорда. Его отца звали Хрюки Свиное Рыло, он приходился племянником Свейну сыну Сверкера Свиньи, который прибыл в Исландию вместе с людьми Гудмунда сына Гудлейфа, а раньше  жил на хуторе Свинторп в Норвегии. Но о нем ничего не говорится в этой саге.

Когда Хрекир умер от колики в кишках, его крепкий дом в Хаврефьорде достался старшему сыну по имени Нафи. У Нафи было два сводных брата, Нифи и Нуфи, которых Хрекир прижил с рабыней по имени Свиндис.

Жил в Хауге берсерк Ульв Серые Штаны. Нрава он был вздорного, и говорили, будто он оборотень. Он убил и съел родную бабку Астрид Красное Покрывало, когда та лежала в горячке, а сама Астрид ушла искать овец, и был за это на альтинге изгнан из страны, но уезжать не захотел. Когда на него нашло, он явился на хутор Нифгард, где жил Нифи, приблизился к его землянке, крытой соломой, и сказал: «Выходи, Нифи, будем биться!»

Но Нифи знал, что берсерки нечестны в драке, и отвечал: «Нет у меня охоты с тобой биться, Ульф, ступай своей дорогой». Тогда Ульф подул с такой силой, что сдул солому с землянки и спрыгнул вниз. «Ну а теперь охота появилась?» «Появилась охота померяться с тобой, кто быстрее бегает» - засмеялся Нифи и бросился бежать. Он бегал быстро, и когда добежал до Хаврефьорда, то  попросил у Нафи дать ему убежище. «Я впущу тебя, Нифи, - отвечал Нафи, - потому что камень крепче соломы, а ты мне сводный брат».

Ульф не стал преследовать Нифи, потому что рядом был хутор Нуфгард, где жил брат Нифи по имени Нуфи. О том, как этот Нуфи  был убит у залива Скьяфанди, говорится в «Саге о Торде сыне Тормода». Землянка Нуфи была покрыта хворостом, а сверху была прикреплена конская голова. «Выходи, Нуфи, не будь такой же бабой, как твой брат Нифи!» - сказал Ульф и начал дуть. «Не пускай ветры, Ульф, и не больно-то похваляйся, - сказал Нуфи. -  А ступай отсюда по-хорошему!» Ульф тогда дунул так, что разметал весь хворост с крыши и спрыгнул в землянку, но поскользнулся на плоском камне, а Нуфи вскочил на коня и помчался к брату в Хаврефьорд. Он еще не знал, что как все обернулось для Нифи.

Нафи и Нифи, увидя Нуфи, впустили его и стали точить копья, зная, что Ульф теперь будет искать их, и тут они как раз сумеют с ним расквитаться.

Когда Ульф Серые Штаны явился в Хаврефьорд, уже стемнело, но он видел в темноте, как все берсерки, и разглядел, что дом у Нафи крепкий. Тогда он нарядился в овчину, как ходят батраки, и постучал в дверь. «Кто там?» - спросил Нафи. «Открой, Нафи, я Бергльот Беззубый», - прошамкал Ульф. В это время мимо проходил Торбъёрн Щука, сын Торлейва сына Тюри, и крикнул: «Зубов у него точно нет, одни клыки!». «Напрасно ты это сказал!» - отвечал Ульф и отрубил Торбьёрну Щуке голову. «Будь ты проклят, Ульф!» - сказал Нафи из-за двери. Тогда Ульф залез на крышу дома Нафи и заглянул в дымник. - «Не кипятись, Нафи, - сказал он. - Дай я тебя успокою!». «Я-то не буду кипятиться, зато ты сейчас будешь!» - отвечал ему Нафи, и братья копьями зацепили Ульфа, втащили в дом через дымник и, бросив в чан с кипящей водой для пива, что стоял на очаге, закрыли крышкой.

Говорили, что Ульф из-под крышки сказал вису, но в этой саге ее нет.
Нафи утром поехал на поле тинга и сказал все, как было.
На этом прядь о Нафи кончается.
...


Баян, но чудесный.